Мы используем файлы cookies и сервисы сбора технических данных. Мы не следим за вами, просто хотим сделать сайт для вас удобнее и интереснее! Подробности тут.
2 марта 2026
50 мм. Динара Минкашева
2 марта 2026
50 мм. Динара Минкашева
Гостья февральского выпуска рубрики «50 мм» – Динара Минкашева, визуальный художник, работающий с документальной и художественной фотографией. Многие знают Динару как ведущую наших мастер-классов по чёрно-белым процессам проявки и печати, тем не менее её экспертиза не ограничивается только классическими аналоговыми методами. Сегодня Динара также является преподавателем курса «Лаборатория фотопроцессов» в Школе Родченко, которую она сама закончила несколько лет назад.
В рамках интервью мы подробно поговорили о фотографической практике Динары. Центральное место в ней занимают альтернативные фотографические процессы, благодаря которым ей удаётся достичь концептуального, визуально-эстетического и чувственного эффекта. В новом лонгриде читайте о творческом пути Динары Минкашевой, её любви к гумбихромату, экспериментах с цветом, а также опыте получения и отношении к образованию в области фотографии.
В рамках интервью мы подробно поговорили о фотографической практике Динары. Центральное место в ней занимают альтернативные фотографические процессы, благодаря которым ей удаётся достичь концептуального, визуально-эстетического и чувственного эффекта. В новом лонгриде читайте о творческом пути Динары Минкашевой, её любви к гумбихромату, экспериментах с цветом, а также опыте получения и отношении к образованию в области фотографии.
Гостья февральского выпуска рубрики «50 мм» – Динара Минкашева, визуальный художник, работающий с документальной и художественной фотографией. Многие знают Динару как ведущую наших мастер-классов по чёрно-белым процессам проявки и печати, тем не менее её экспертиза не ограничивается только классическими аналоговыми методами. Сегодня Динара также является преподавателем курса «Лаборатория фотопроцессов» в Школе Родченко, которую она сама закончила несколько лет назад.
В рамках интервью мы подробно поговорили о фотографической практике Динары. Центральное место в ней занимают альтернативные фотографические процессы, благодаря которым ей удаётся достичь концептуального, визуально-эстетического и чувственного эффекта. В новом лонгриде читайте о творческом пути Динары Минкашевой, её любви к гумбихромату, экспериментах с цветом, а также опыте получения и отношении к образованию в области фотографии.
В рамках интервью мы подробно поговорили о фотографической практике Динары. Центральное место в ней занимают альтернативные фотографические процессы, благодаря которым ей удаётся достичь концептуального, визуально-эстетического и чувственного эффекта. В новом лонгриде читайте о творческом пути Динары Минкашевой, её любви к гумбихромату, экспериментах с цветом, а также опыте получения и отношении к образованию в области фотографии.
Как фотография появилась в твоей жизни? Из чего вырос твой интерес к ней?
Как это часто бывает с теми, кто обращается к фотографии — я не умею рисовать. У меня всегда было очень сложно с зарисовками, но при этом внутри неизменно сидело какое-то внутреннее стремление фиксировать то, что есть вокруг — то, что кажется мне красивым или интересным. Однажды в моих руках оказался Зенит, который мне подарили подруги. Так в мою жизнь и вошла фотография. Я снимала для себя: друзей, природу, всё что угодно. Кстати с Зенитом был прекрасный опыт: он ни разу не рвал мне пленку, шторка всегда исправно отрабатывала любые выдержки, отсутствие экспонометра мне не мешало совсем. Потом были Olympus OM1, XA1 и Mju II. Средне- и крупноформатные камеры, которые стали появляться позже, конечно же, существенно повлияли на мою практику съемки, это качественный скачок и многое в портфолио снято на них.
В общем, рисовать я так и не научилась, зато научилась снимать и печатать. Последнее сейчас меня увлекает больше. Например, у меня был период, когда я не фотографировала год, а-то и дольше. Я тогда училась в Школе Родченко, там мы постоянно практиковались в печати, и последний год обучения я часто печатала не со своих негативов. Думаю, что сейчас ситуация та же: я по-прежнему мало снимаю и регулярно печатаю. И я вообще не могла себе представить, что через 8-9 лет стану фотохудожником и преподавателем. У меня никогда не было таких ожиданий, это просто удивительное стечение обстоятельств.
Как это часто бывает с теми, кто обращается к фотографии — я не умею рисовать. У меня всегда было очень сложно с зарисовками, но при этом внутри неизменно сидело какое-то внутреннее стремление фиксировать то, что есть вокруг — то, что кажется мне красивым или интересным. Однажды в моих руках оказался Зенит, который мне подарили подруги. Так в мою жизнь и вошла фотография. Я снимала для себя: друзей, природу, всё что угодно. Кстати с Зенитом был прекрасный опыт: он ни разу не рвал мне пленку, шторка всегда исправно отрабатывала любые выдержки, отсутствие экспонометра мне не мешало совсем. Потом были Olympus OM1, XA1 и Mju II. Средне- и крупноформатные камеры, которые стали появляться позже, конечно же, существенно повлияли на мою практику съемки, это качественный скачок и многое в портфолио снято на них.
В общем, рисовать я так и не научилась, зато научилась снимать и печатать. Последнее сейчас меня увлекает больше. Например, у меня был период, когда я не фотографировала год, а-то и дольше. Я тогда училась в Школе Родченко, там мы постоянно практиковались в печати, и последний год обучения я часто печатала не со своих негативов. Думаю, что сейчас ситуация та же: я по-прежнему мало снимаю и регулярно печатаю. И я вообще не могла себе представить, что через 8-9 лет стану фотохудожником и преподавателем. У меня никогда не было таких ожиданий, это просто удивительное стечение обстоятельств.
Как фотография появилась в твоей жизни? Из чего вырос твой интерес к ней?
Как это часто бывает с теми, кто обращается к фотографии — я не умею рисовать. У меня всегда было очень сложно с зарисовками, но при этом внутри неизменно сидело какое-то внутреннее стремление фиксировать то, что есть вокруг — то, что кажется мне красивым или интересным. Однажды в моих руках оказался Зенит, который мне подарили подруги. Так в мою жизнь и вошла фотография. Я снимала для себя: друзей, природу, всё что угодно. Кстати с Зенитом был прекрасный опыт: он ни разу не рвал мне пленку, шторка всегда исправно отрабатывала любые выдержки, отсутствие экспонометра мне не мешало совсем. Потом были Olympus OM1, XA1 и Mju II. Средне- и крупноформатные камеры, которые стали появляться позже, конечно же, существенно повлияли на мою практику съемки, это качественный скачок и многое в портфолио снято на них.
В общем, рисовать я так и не научилась, зато научилась снимать и печатать. Последнее сейчас меня увлекает больше. Например, у меня был период, когда я не фотографировала год, а-то и дольше. Я тогда училась в Школе Родченко, там мы постоянно практиковались в печати, и последний год обучения я часто печатала не со своих негативов. Думаю, что сейчас ситуация та же: я по-прежнему мало снимаю и регулярно печатаю. И я вообще не могла себе представить, что через 8-9 лет стану фотохудожником и преподавателем. У меня никогда не было таких ожиданий, это просто удивительное стечение обстоятельств.
Как это часто бывает с теми, кто обращается к фотографии — я не умею рисовать. У меня всегда было очень сложно с зарисовками, но при этом внутри неизменно сидело какое-то внутреннее стремление фиксировать то, что есть вокруг — то, что кажется мне красивым или интересным. Однажды в моих руках оказался Зенит, который мне подарили подруги. Так в мою жизнь и вошла фотография. Я снимала для себя: друзей, природу, всё что угодно. Кстати с Зенитом был прекрасный опыт: он ни разу не рвал мне пленку, шторка всегда исправно отрабатывала любые выдержки, отсутствие экспонометра мне не мешало совсем. Потом были Olympus OM1, XA1 и Mju II. Средне- и крупноформатные камеры, которые стали появляться позже, конечно же, существенно повлияли на мою практику съемки, это качественный скачок и многое в портфолио снято на них.
В общем, рисовать я так и не научилась, зато научилась снимать и печатать. Последнее сейчас меня увлекает больше. Например, у меня был период, когда я не фотографировала год, а-то и дольше. Я тогда училась в Школе Родченко, там мы постоянно практиковались в печати, и последний год обучения я часто печатала не со своих негативов. Думаю, что сейчас ситуация та же: я по-прежнему мало снимаю и регулярно печатаю. И я вообще не могла себе представить, что через 8-9 лет стану фотохудожником и преподавателем. У меня никогда не было таких ожиданий, это просто удивительное стечение обстоятельств.
Из серии "Отсутствие"
Тем не менее, февральский буклет украшает фотография твоего авторства. Расскажи о ней поподробнее.
Изначально я отправила на согласование совсем другую фотографию — с ромашками. Хотелось чего-то простого и немного наивного. Я тогда перерыла весь домашний архив, потому что это была тестовая плёнка, к которой я вообще не планировала возвращаться. Но в итоге выбор пал на эту чёрно-белую фотографию из периода экспериментов с Rollei Infrared. Несколько идиллический пейзаж. Думаю, что такое решение было принято из-за моей профессиональной связи с чёрно-белыми процессами, которыми я преимущественно занимаюсь в ПЕРСПЕКТИВА. Но скажу, что это далеко не единственное, что я практикую. Да, мне это интересно, и я получаю огромное удовольствие от процесса, но радостно, что можно не останавливаться только на ч/б, а заниматься чем-то ещё.
Изначально я отправила на согласование совсем другую фотографию — с ромашками. Хотелось чего-то простого и немного наивного. Я тогда перерыла весь домашний архив, потому что это была тестовая плёнка, к которой я вообще не планировала возвращаться. Но в итоге выбор пал на эту чёрно-белую фотографию из периода экспериментов с Rollei Infrared. Несколько идиллический пейзаж. Думаю, что такое решение было принято из-за моей профессиональной связи с чёрно-белыми процессами, которыми я преимущественно занимаюсь в ПЕРСПЕКТИВА. Но скажу, что это далеко не единственное, что я практикую. Да, мне это интересно, и я получаю огромное удовольствие от процесса, но радостно, что можно не останавливаться только на ч/б, а заниматься чем-то ещё.
Тем не менее, февральский буклет украшает фотография твоего авторства. Расскажи о ней поподробнее.
Изначально я отправила на согласование совсем другую фотографию — с ромашками. Хотелось чего-то простого и немного наивного. Я тогда перерыла весь домашний архив, потому что это была тестовая плёнка, к которой я вообще не планировала возвращаться. Но в итоге выбор пал на эту чёрно-белую фотографию из периода экспериментов с Rollei Infrared. Несколько идиллический пейзаж. Думаю, что такое решение было принято из-за моей профессиональной связи с чёрно-белыми процессами, которыми я преимущественно занимаюсь в ПЕРСПЕКТИВА. Но скажу, что это далеко не единственное, что я практикую. Да, мне это интересно, и я получаю огромное удовольствие от процесса, но радостно, что можно не останавливаться только на ч/б, а заниматься чем-то ещё.
Изначально я отправила на согласование совсем другую фотографию — с ромашками. Хотелось чего-то простого и немного наивного. Я тогда перерыла весь домашний архив, потому что это была тестовая плёнка, к которой я вообще не планировала возвращаться. Но в итоге выбор пал на эту чёрно-белую фотографию из периода экспериментов с Rollei Infrared. Несколько идиллический пейзаж. Думаю, что такое решение было принято из-за моей профессиональной связи с чёрно-белыми процессами, которыми я преимущественно занимаюсь в ПЕРСПЕКТИВА. Но скажу, что это далеко не единственное, что я практикую. Да, мне это интересно, и я получаю огромное удовольствие от процесса, но радостно, что можно не останавливаться только на ч/б, а заниматься чем-то ещё.
А чем бы ты занималась? Какому процессу ты отдаёшь предпочтение?
Мне больше всего нравятся альтернативные техники. Во-первых, они не требуют от меня каких-то специфических условий, и я могу многими процессами заниматься дома, соблюдая меры предосторожности. Во-вторых, в них больше чего-то художественного, роднящего с живописным. Я люблю цветной гумбихромат. И у нас с ним взаимно. Пожалуйста, напиши именно так)
Мне больше всего нравятся альтернативные техники. Во-первых, они не требуют от меня каких-то специфических условий, и я могу многими процессами заниматься дома, соблюдая меры предосторожности. Во-вторых, в них больше чего-то художественного, роднящего с живописным. Я люблю цветной гумбихромат. И у нас с ним взаимно. Пожалуйста, напиши именно так)
А чем бы ты занималась? Какому процессу ты отдаёшь предпочтение?
Мне больше всего нравятся альтернативные техники. Во-первых, они не требуют от меня каких-то специфических условий, и я могу многими процессами заниматься дома, соблюдая меры предосторожности. Во-вторых, в них больше чего-то художественного, роднящего с живописным. Я люблю цветной гумбихромат. И у нас с ним взаимно. Пожалуйста, напиши именно так)
Мне больше всего нравятся альтернативные техники. Во-первых, они не требуют от меня каких-то специфических условий, и я могу многими процессами заниматься дома, соблюдая меры предосторожности. Во-вторых, в них больше чего-то художественного, роднящего с живописным. Я люблю цветной гумбихромат. И у нас с ним взаимно. Пожалуйста, напиши именно так)
А, кстати, какая была альтернатива? Чем бы ты занималась, если бы не фотографией?
Я толком не представляла ничего конкретного и не строила планов. Это очень хороший вопрос, который я часто задаю себе и пока не нахожу ответа. Будучи на четвёртом курсе университета, я попала на работу в фотолабораторию «Среда» и не ожидала, что меня настолько захватит этот мир. Там я познакомилась со многими ребятами, с которыми мы теперь продолжаем работать в ПЕРСПЕКТИВА. Я научилась всему, буквально с нуля. Плюс, мои коллеги были интересующимися и погруженными с головой в фотографию людьми, поэтому мы много экспериментировали, например, с обращением цветной пленки. У меня до сих пор лежат некоторые результаты таких экспериментов, например — обращённый XP2. Немного от мятного, немного от бирюзы с лёгким фиолетовым отливом у самого позитива. А потом случилась Школа Родченко.
Я толком не представляла ничего конкретного и не строила планов. Это очень хороший вопрос, который я часто задаю себе и пока не нахожу ответа. Будучи на четвёртом курсе университета, я попала на работу в фотолабораторию «Среда» и не ожидала, что меня настолько захватит этот мир. Там я познакомилась со многими ребятами, с которыми мы теперь продолжаем работать в ПЕРСПЕКТИВА. Я научилась всему, буквально с нуля. Плюс, мои коллеги были интересующимися и погруженными с головой в фотографию людьми, поэтому мы много экспериментировали, например, с обращением цветной пленки. У меня до сих пор лежат некоторые результаты таких экспериментов, например — обращённый XP2. Немного от мятного, немного от бирюзы с лёгким фиолетовым отливом у самого позитива. А потом случилась Школа Родченко.
А, кстати, какая была альтернатива? Чем бы ты занималась, если бы не фотографией?
Я толком не представляла ничего конкретного и не строила планов. Это очень хороший вопрос, который я часто задаю себе и пока не нахожу ответа. Будучи на четвёртом курсе университета, я попала на работу в фотолабораторию «Среда» и не ожидала, что меня настолько захватит этот мир. Там я познакомилась со многими ребятами, с которыми мы теперь продолжаем работать в ПЕРСПЕКТИВА. Я научилась всему, буквально с нуля. Плюс, мои коллеги были интересующимися и погруженными с головой в фотографию людьми, поэтому мы много экспериментировали, например, с обращением цветной пленки. У меня до сих пор лежат некоторые результаты таких экспериментов, например — обращённый XP2. Немного от мятного, немного от бирюзы с лёгким фиолетовым отливом у самого позитива. А потом случилась Школа Родченко.
Я толком не представляла ничего конкретного и не строила планов. Это очень хороший вопрос, который я часто задаю себе и пока не нахожу ответа. Будучи на четвёртом курсе университета, я попала на работу в фотолабораторию «Среда» и не ожидала, что меня настолько захватит этот мир. Там я познакомилась со многими ребятами, с которыми мы теперь продолжаем работать в ПЕРСПЕКТИВА. Я научилась всему, буквально с нуля. Плюс, мои коллеги были интересующимися и погруженными с головой в фотографию людьми, поэтому мы много экспериментировали, например, с обращением цветной пленки. У меня до сих пор лежат некоторые результаты таких экспериментов, например — обращённый XP2. Немного от мятного, немного от бирюзы с лёгким фиолетовым отливом у самого позитива. А потом случилась Школа Родченко.
Когда ты попала в Школу Родченко?
Я поступила осенью 2020-го. У меня до этого даже не было какого-то очевидного портфолио, скорее разрозненный набор кадров. За летний период я собрала два проекта, подала заявку на поступление и поступила. Тогда в ШР начали тестировать новую программу: теперь учебный план позволял выбирать мастера каждые полгода, вместо одного на весь период обучения. Я много у кого успела поучиться, но мастерская Владислава Ефимова была для меня основной, большая часть проектов за период обучения я сделала под его руководством. В мире альтернативных процессов печати я считаю своим мастером Людмилу Зинченко, это она познакомила и погрузила в процесс. Если говорить о чёрно-белой печати, то здесь я должна отметить роль Татьяны Исаевой. Она научила меня очень многому, если не всему, даже ретуши финального отпечатка.
После того, как в моей жизни появились печатные практики, они конечно же меня целиком захватили. Бывало, просыпаешься с утра, начинаешь печатать, потом — перерыв на обед, а потом ты опять продолжаешь печатать, и так до полуночи. В общем, как-то так получилось, что теперь я и сама преподаю — и в ПЕРСПЕКТИВА, и в Школе Родченко. Для меня это не просто работа: я получаю большое удовольствие как от процесса печати, так и от общения с людьми с такими же горящими глазами.
Я поступила осенью 2020-го. У меня до этого даже не было какого-то очевидного портфолио, скорее разрозненный набор кадров. За летний период я собрала два проекта, подала заявку на поступление и поступила. Тогда в ШР начали тестировать новую программу: теперь учебный план позволял выбирать мастера каждые полгода, вместо одного на весь период обучения. Я много у кого успела поучиться, но мастерская Владислава Ефимова была для меня основной, большая часть проектов за период обучения я сделала под его руководством. В мире альтернативных процессов печати я считаю своим мастером Людмилу Зинченко, это она познакомила и погрузила в процесс. Если говорить о чёрно-белой печати, то здесь я должна отметить роль Татьяны Исаевой. Она научила меня очень многому, если не всему, даже ретуши финального отпечатка.
После того, как в моей жизни появились печатные практики, они конечно же меня целиком захватили. Бывало, просыпаешься с утра, начинаешь печатать, потом — перерыв на обед, а потом ты опять продолжаешь печатать, и так до полуночи. В общем, как-то так получилось, что теперь я и сама преподаю — и в ПЕРСПЕКТИВА, и в Школе Родченко. Для меня это не просто работа: я получаю большое удовольствие как от процесса печати, так и от общения с людьми с такими же горящими глазами.
Когда ты попала в Школу Родченко?
Я поступила осенью 2020-го. У меня до этого даже не было какого-то очевидного портфолио, скорее разрозненный набор кадров. За летний период я собрала два проекта, подала заявку на поступление и поступила. Тогда в ШР начали тестировать новую программу: теперь учебный план позволял выбирать мастера каждые полгода, вместо одного на весь период обучения. Я много у кого успела поучиться, но мастерская Владислава Ефимова была для меня основной, большая часть проектов за период обучения я сделала под его руководством. В мире альтернативных процессов печати я считаю своим мастером Людмилу Зинченко, это она познакомила и погрузила в процесс. Если говорить о чёрно-белой печати, то здесь я должна отметить роль Татьяны Исаевой. Она научила меня очень многому, если не всему, даже ретуши финального отпечатка.
После того, как в моей жизни появились печатные практики, они конечно же меня целиком захватили. Бывало, просыпаешься с утра, начинаешь печатать, потом — перерыв на обед, а потом ты опять продолжаешь печатать, и так до полуночи. В общем, как-то так получилось, что теперь я и сама преподаю — и в ПЕРСПЕКТИВА, и в Школе Родченко. Для меня это не просто работа: я получаю большое удовольствие как от процесса печати, так и от общения с людьми с такими же горящими глазами.
Я поступила осенью 2020-го. У меня до этого даже не было какого-то очевидного портфолио, скорее разрозненный набор кадров. За летний период я собрала два проекта, подала заявку на поступление и поступила. Тогда в ШР начали тестировать новую программу: теперь учебный план позволял выбирать мастера каждые полгода, вместо одного на весь период обучения. Я много у кого успела поучиться, но мастерская Владислава Ефимова была для меня основной, большая часть проектов за период обучения я сделала под его руководством. В мире альтернативных процессов печати я считаю своим мастером Людмилу Зинченко, это она познакомила и погрузила в процесс. Если говорить о чёрно-белой печати, то здесь я должна отметить роль Татьяны Исаевой. Она научила меня очень многому, если не всему, даже ретуши финального отпечатка.
После того, как в моей жизни появились печатные практики, они конечно же меня целиком захватили. Бывало, просыпаешься с утра, начинаешь печатать, потом — перерыв на обед, а потом ты опять продолжаешь печатать, и так до полуночи. В общем, как-то так получилось, что теперь я и сама преподаю — и в ПЕРСПЕКТИВА, и в Школе Родченко. Для меня это не просто работа: я получаю большое удовольствие как от процесса печати, так и от общения с людьми с такими же горящими глазами.
Мне всегда казалось, что альтернативные процессы — это не для всего и не для всех. Может быть только для избранных кадров. Каково твоё отношение к этому и как ты решаешь, что печатать, например, в гумбихромате, а что нет?
Да, конечно, далеко не всё получится напечатать просто и легко, но некоторые сюжеты просто сами по себе как будто просятся быть напечатанными гумбихроматом. Например, вот эти кубинские сюжеты. Я тогда только начала заниматься гумбихроматом, и мне сразу захотелось напечатать все. Просто посмотрела на эти кадры и подумала, что это будет вау. Мне конечно больше нравится сам процесс. Результат тоже важен, безусловно, но именно в процессе возникает ощущение максимального погружения и сопричастности с получаемым результатом. К тому же, интересно, что при всём желании я всё-таки, наверное, не смогу напечатать два отпечатка абсолютно одинаково.
Да, конечно, далеко не всё получится напечатать просто и легко, но некоторые сюжеты просто сами по себе как будто просятся быть напечатанными гумбихроматом. Например, вот эти кубинские сюжеты. Я тогда только начала заниматься гумбихроматом, и мне сразу захотелось напечатать все. Просто посмотрела на эти кадры и подумала, что это будет вау. Мне конечно больше нравится сам процесс. Результат тоже важен, безусловно, но именно в процессе возникает ощущение максимального погружения и сопричастности с получаемым результатом. К тому же, интересно, что при всём желании я всё-таки, наверное, не смогу напечатать два отпечатка абсолютно одинаково.
Мне всегда казалось, что альтернативные процессы — это не для всего и не для всех. Может быть только для избранных кадров. Каково твоё отношение к этому и как ты решаешь, что печатать, например, в гумбихромате, а что нет?
Да, конечно, далеко не всё получится напечатать просто и легко, но некоторые сюжеты просто сами по себе как будто просятся быть напечатанными гумбихроматом. Например, вот эти кубинские сюжеты. Я тогда только начала заниматься гумбихроматом, и мне сразу захотелось напечатать все. Просто посмотрела на эти кадры и подумала, что это будет вау. Мне конечно больше нравится сам процесс. Результат тоже важен, безусловно, но именно в процессе возникает ощущение максимального погружения и сопричастности с получаемым результатом. К тому же, интересно, что при всём желании я всё-таки, наверное, не смогу напечатать два отпечатка абсолютно одинаково.
Да, конечно, далеко не всё получится напечатать просто и легко, но некоторые сюжеты просто сами по себе как будто просятся быть напечатанными гумбихроматом. Например, вот эти кубинские сюжеты. Я тогда только начала заниматься гумбихроматом, и мне сразу захотелось напечатать все. Просто посмотрела на эти кадры и подумала, что это будет вау. Мне конечно больше нравится сам процесс. Результат тоже важен, безусловно, но именно в процессе возникает ощущение максимального погружения и сопричастности с получаемым результатом. К тому же, интересно, что при всём желании я всё-таки, наверное, не смогу напечатать два отпечатка абсолютно одинаково.
Насколько гумбихромат долговечен?
Я иногда зависаю на сайте Victoria and Albert Museum. У них есть открытый архив, где можно по тегам искать работы, напечатанные альтернативным способом. Меня всегда впечатляют примеры отпечатков конца 1800-х — начала 1900-х годов. Потрясает сам факт того, что они всё ещё есть. У меня нет сверхзадачи создать отпечаток, который будет хранится даже 30-40 лет. Нет таких амбиций. Долговечность гумбихромата — это просто ещё одна приятная особенность, которая меня привлекает.
Была ли цифровая фотография в твоей жизни? Экспериментировала ли ты с цифровыми снимками и альтернативными процессами?
Цифровой фотографии вообще не случилось. Только если бытовая, семейно-будничная. Целенаправленно на цифру я никогда не снимала. Наверно, в последнее время я стала больше снимать на телефон, это правда. Осенью я была в отпуске в Японии. Там я просто фотографировала глазами – из этой поездки я привезла всего три пленки. Сейчас, вспоминая какие-то моменты из путешествия, я часто спрашиваю себя: «Почему ты это не сфотографировала? У тебя же на шее висела камера». Но я не могу себе ответить на этот вопрос. Я просто ходила и впитывала всё вокруг.
Есть один кадр из Японии, который я сделала на телефон и впоследствии напечатала. Когда мы гуляли по Токио, я заметила там очень красивый вид лилий. Малиново-красная на зелёном фоне — она очень мне понравилась. Я сделала фотографию на телефон, а потом напечатала открытку гумойлом. Нет никакой разницы, цифра это или аналог, и эта свобода меня очень радует в альтернативной печати.
Я иногда зависаю на сайте Victoria and Albert Museum. У них есть открытый архив, где можно по тегам искать работы, напечатанные альтернативным способом. Меня всегда впечатляют примеры отпечатков конца 1800-х — начала 1900-х годов. Потрясает сам факт того, что они всё ещё есть. У меня нет сверхзадачи создать отпечаток, который будет хранится даже 30-40 лет. Нет таких амбиций. Долговечность гумбихромата — это просто ещё одна приятная особенность, которая меня привлекает.
Была ли цифровая фотография в твоей жизни? Экспериментировала ли ты с цифровыми снимками и альтернативными процессами?
Цифровой фотографии вообще не случилось. Только если бытовая, семейно-будничная. Целенаправленно на цифру я никогда не снимала. Наверно, в последнее время я стала больше снимать на телефон, это правда. Осенью я была в отпуске в Японии. Там я просто фотографировала глазами – из этой поездки я привезла всего три пленки. Сейчас, вспоминая какие-то моменты из путешествия, я часто спрашиваю себя: «Почему ты это не сфотографировала? У тебя же на шее висела камера». Но я не могу себе ответить на этот вопрос. Я просто ходила и впитывала всё вокруг.
Есть один кадр из Японии, который я сделала на телефон и впоследствии напечатала. Когда мы гуляли по Токио, я заметила там очень красивый вид лилий. Малиново-красная на зелёном фоне — она очень мне понравилась. Я сделала фотографию на телефон, а потом напечатала открытку гумойлом. Нет никакой разницы, цифра это или аналог, и эта свобода меня очень радует в альтернативной печати.
Насколько гумбихромат долговечен?
Я иногда зависаю на сайте Victoria and Albert Museum. У них есть открытый архив, где можно по тегам искать работы, напечатанные альтернативным способом. Меня всегда впечатляют примеры отпечатков конца 1800-х — начала 1900-х годов. Потрясает сам факт того, что они всё ещё есть. У меня нет сверхзадачи создать отпечаток, который будет хранится даже 30-40 лет. Нет таких амбиций. Долговечность гумбихромата — это просто ещё одна приятная особенность, которая меня привлекает.
Была ли цифровая фотография в твоей жизни? Экспериментировала ли ты с цифровыми снимками и альтернативными процессами?
Цифровой фотографии вообще не случилось. Только если бытовая, семейно-будничная. Целенаправленно на цифру я никогда не снимала. Наверно, в последнее время я стала больше снимать на телефон, это правда. Осенью я была в отпуске в Японии. Там я просто фотографировала глазами – из этой поездки я привезла всего три пленки. Сейчас, вспоминая какие-то моменты из путешествия, я часто спрашиваю себя: «Почему ты это не сфотографировала? У тебя же на шее висела камера». Но я не могу себе ответить на этот вопрос. Я просто ходила и впитывала всё вокруг.
Есть один кадр из Японии, который я сделала на телефон и впоследствии напечатала. Когда мы гуляли по Токио, я заметила там очень красивый вид лилий. Малиново-красная на зелёном фоне — она очень мне понравилась. Я сделала фотографию на телефон, а потом напечатала открытку гумойлом. Нет никакой разницы, цифра это или аналог, и эта свобода меня очень радует в альтернативной печати.
Я иногда зависаю на сайте Victoria and Albert Museum. У них есть открытый архив, где можно по тегам искать работы, напечатанные альтернативным способом. Меня всегда впечатляют примеры отпечатков конца 1800-х — начала 1900-х годов. Потрясает сам факт того, что они всё ещё есть. У меня нет сверхзадачи создать отпечаток, который будет хранится даже 30-40 лет. Нет таких амбиций. Долговечность гумбихромата — это просто ещё одна приятная особенность, которая меня привлекает.
Была ли цифровая фотография в твоей жизни? Экспериментировала ли ты с цифровыми снимками и альтернативными процессами?
Цифровой фотографии вообще не случилось. Только если бытовая, семейно-будничная. Целенаправленно на цифру я никогда не снимала. Наверно, в последнее время я стала больше снимать на телефон, это правда. Осенью я была в отпуске в Японии. Там я просто фотографировала глазами – из этой поездки я привезла всего три пленки. Сейчас, вспоминая какие-то моменты из путешествия, я часто спрашиваю себя: «Почему ты это не сфотографировала? У тебя же на шее висела камера». Но я не могу себе ответить на этот вопрос. Я просто ходила и впитывала всё вокруг.
Есть один кадр из Японии, который я сделала на телефон и впоследствии напечатала. Когда мы гуляли по Токио, я заметила там очень красивый вид лилий. Малиново-красная на зелёном фоне — она очень мне понравилась. Я сделала фотографию на телефон, а потом напечатала открытку гумойлом. Нет никакой разницы, цифра это или аналог, и эта свобода меня очень радует в альтернативной печати.
Можно ли сказать, что альтернативные процессы — это инструмент для художественной интерпретации?
Конечно, да. И я всегда стараюсь интерпретировать снимок, перевести его на тот или иной визуальный язык, который мне необходим в конкретном случае. Прошлой весной я попала на курс архитектурной фотографии. Задача была выбрать себе один из сохранившихся конструктивистских посёлков в Москве и сделать о нём художественный проект. Тогда меня ещё несколько заинтересовало раскрашивание отпечатков, я много смотрела работы Фукасе, Виктора и Сергея Кочетовых. Было решено поэкспериментировать с этим в своей практике. Кочетовы, как и многие в пору Советского Союза, использовали анилиновые красители, которые сейчас применяются преимущественно в медицине на постсоветском пространстве. Это зелёнка, фукорцин и метиленовый синий, все антисептики. Бриллиантовый зелёный, фуксия и красивый насыщенный синий. Жёлтый и оттенки я получала с помощью йода. Все эти антисептики применяются для обработки ран, так что получилось эти конструктивистские дома в каком-то смысле подлечить. Я напечатала кадры на плотной акварельной бумаге цианотипией, затонировала в черный и раскрасила их. Вышло довольно графично и контрастно — то, что нужно было для этого конструктивистского посёлка.
Конечно, да. И я всегда стараюсь интерпретировать снимок, перевести его на тот или иной визуальный язык, который мне необходим в конкретном случае. Прошлой весной я попала на курс архитектурной фотографии. Задача была выбрать себе один из сохранившихся конструктивистских посёлков в Москве и сделать о нём художественный проект. Тогда меня ещё несколько заинтересовало раскрашивание отпечатков, я много смотрела работы Фукасе, Виктора и Сергея Кочетовых. Было решено поэкспериментировать с этим в своей практике. Кочетовы, как и многие в пору Советского Союза, использовали анилиновые красители, которые сейчас применяются преимущественно в медицине на постсоветском пространстве. Это зелёнка, фукорцин и метиленовый синий, все антисептики. Бриллиантовый зелёный, фуксия и красивый насыщенный синий. Жёлтый и оттенки я получала с помощью йода. Все эти антисептики применяются для обработки ран, так что получилось эти конструктивистские дома в каком-то смысле подлечить. Я напечатала кадры на плотной акварельной бумаге цианотипией, затонировала в черный и раскрасила их. Вышло довольно графично и контрастно — то, что нужно было для этого конструктивистского посёлка.
Можно ли сказать, что альтернативные процессы — это инструмент для художественной интерпретации?
Конечно, да. И я всегда стараюсь интерпретировать снимок, перевести его на тот или иной визуальный язык, который мне необходим в конкретном случае. Прошлой весной я попала на курс архитектурной фотографии. Задача была выбрать себе один из сохранившихся конструктивистских посёлков в Москве и сделать о нём художественный проект. Тогда меня ещё несколько заинтересовало раскрашивание отпечатков, я много смотрела работы Фукасе, Виктора и Сергея Кочетовых. Было решено поэкспериментировать с этим в своей практике. Кочетовы, как и многие в пору Советского Союза, использовали анилиновые красители, которые сейчас применяются преимущественно в медицине на постсоветском пространстве. Это зелёнка, фукорцин и метиленовый синий, все антисептики. Бриллиантовый зелёный, фуксия и красивый насыщенный синий. Жёлтый и оттенки я получала с помощью йода. Все эти антисептики применяются для обработки ран, так что получилось эти конструктивистские дома в каком-то смысле подлечить. Я напечатала кадры на плотной акварельной бумаге цианотипией, затонировала в черный и раскрасила их. Вышло довольно графично и контрастно — то, что нужно было для этого конструктивистского посёлка.
Конечно, да. И я всегда стараюсь интерпретировать снимок, перевести его на тот или иной визуальный язык, который мне необходим в конкретном случае. Прошлой весной я попала на курс архитектурной фотографии. Задача была выбрать себе один из сохранившихся конструктивистских посёлков в Москве и сделать о нём художественный проект. Тогда меня ещё несколько заинтересовало раскрашивание отпечатков, я много смотрела работы Фукасе, Виктора и Сергея Кочетовых. Было решено поэкспериментировать с этим в своей практике. Кочетовы, как и многие в пору Советского Союза, использовали анилиновые красители, которые сейчас применяются преимущественно в медицине на постсоветском пространстве. Это зелёнка, фукорцин и метиленовый синий, все антисептики. Бриллиантовый зелёный, фуксия и красивый насыщенный синий. Жёлтый и оттенки я получала с помощью йода. Все эти антисептики применяются для обработки ран, так что получилось эти конструктивистские дома в каком-то смысле подлечить. Я напечатала кадры на плотной акварельной бумаге цианотипией, затонировала в черный и раскрасила их. Вышло довольно графично и контрастно — то, что нужно было для этого конструктивистского посёлка.
Как ты считаешь, должен ли фотограф/художник получать соответствующее образование?
Скорее да, чем нет. Обучение это всегда про трансформацию и всегда про новые возможности: увидеть что-то новое, посмотреть на себя и своё творчество другими глазами, встретить единомышленников. Я знаю людей, которые поступали в ШР с бэкграундом в живописи, а в процессе учёбы в Школе ушли в фотографию и сейчас стали довольно успешными в ней. Кроме того, любая институция — это всегда какое-то сообщество. Можно не знать людей лично, но если у вас уже есть общий опыт, вам всегда будет проще найти точки соприкосновения. Или нет :)
Над какими творческими проектами ты сейчас работаешь?
Прямо сейчас у меня на паузе несколько долгоиграющих проектов. И вероятно, что сейчас я больше сконцентрировалась на преподавательской деятельности в убыток своей художественной практике. Это обычная история, но надеюсь, что в какой-то момент я всё-таки найду баланс в этом всём и вернусь с новыми силами и взглядом на свои работы. В целом всегда есть какие-то идеи, зацепки, но сейчас не хватает времени, а точнее дисциплины, продолжить делать.
Интересная история. В ШР в конце курса видеоарта Антонио Джеуза предлагает студентам в качестве зачёта подписать письмо о намерениях, такой своеобразный договор с самим собой, в котором ты обязуешься в течение трёх лет каждые три месяца делать проекты, достойные портфолио. Вся ответственность за соблюдение договора ложится на студента. «У меня не будет другого судьи, кроме моей совести» — сказано в договоре. Это хитро, но полезно, потому что основополагающее качество, которым должен обладать каждый художник – это самодисциплина.
Что для тебя фотография? Точнее, чем для тебя является твоя печатная практика? Фотохудожественная печатная практика, если можно так сказать.
Для меня фотография живет тогда, когда ей дают материальное воплощение. В процессе печати ты пытаешься достичь максимально работающего результата через многократные пробы. Иногда это может быть повторение одного и того же. Но прежде, я думаю, что вся печатная практика для меня – это про удовольствие, потому что я делаю что-то руками. Про смирение с тем, что может вообще всё пойти не по плану. Однажды вилка провода от моей уф-лампы взорвалась прямо в розетке. Это был максимально неподходящий момент, потому что работы должны были быть готовы к следующему дню, а я печатала первую. Но всё-таки всё это больше про удовольствие.
Скорее да, чем нет. Обучение это всегда про трансформацию и всегда про новые возможности: увидеть что-то новое, посмотреть на себя и своё творчество другими глазами, встретить единомышленников. Я знаю людей, которые поступали в ШР с бэкграундом в живописи, а в процессе учёбы в Школе ушли в фотографию и сейчас стали довольно успешными в ней. Кроме того, любая институция — это всегда какое-то сообщество. Можно не знать людей лично, но если у вас уже есть общий опыт, вам всегда будет проще найти точки соприкосновения. Или нет :)
Над какими творческими проектами ты сейчас работаешь?
Прямо сейчас у меня на паузе несколько долгоиграющих проектов. И вероятно, что сейчас я больше сконцентрировалась на преподавательской деятельности в убыток своей художественной практике. Это обычная история, но надеюсь, что в какой-то момент я всё-таки найду баланс в этом всём и вернусь с новыми силами и взглядом на свои работы. В целом всегда есть какие-то идеи, зацепки, но сейчас не хватает времени, а точнее дисциплины, продолжить делать.
Интересная история. В ШР в конце курса видеоарта Антонио Джеуза предлагает студентам в качестве зачёта подписать письмо о намерениях, такой своеобразный договор с самим собой, в котором ты обязуешься в течение трёх лет каждые три месяца делать проекты, достойные портфолио. Вся ответственность за соблюдение договора ложится на студента. «У меня не будет другого судьи, кроме моей совести» — сказано в договоре. Это хитро, но полезно, потому что основополагающее качество, которым должен обладать каждый художник – это самодисциплина.
Что для тебя фотография? Точнее, чем для тебя является твоя печатная практика? Фотохудожественная печатная практика, если можно так сказать.
Для меня фотография живет тогда, когда ей дают материальное воплощение. В процессе печати ты пытаешься достичь максимально работающего результата через многократные пробы. Иногда это может быть повторение одного и того же. Но прежде, я думаю, что вся печатная практика для меня – это про удовольствие, потому что я делаю что-то руками. Про смирение с тем, что может вообще всё пойти не по плану. Однажды вилка провода от моей уф-лампы взорвалась прямо в розетке. Это был максимально неподходящий момент, потому что работы должны были быть готовы к следующему дню, а я печатала первую. Но всё-таки всё это больше про удовольствие.
Как ты считаешь, должен ли фотограф/художник получать соответствующее образование?
Скорее да, чем нет. Обучение это всегда про трансформацию и всегда про новые возможности: увидеть что-то новое, посмотреть на себя и своё творчество другими глазами, встретить единомышленников. Я знаю людей, которые поступали в ШР с бэкграундом в живописи, а в процессе учёбы в Школе ушли в фотографию и сейчас стали довольно успешными в ней. Кроме того, любая институция — это всегда какое-то сообщество. Можно не знать людей лично, но если у вас уже есть общий опыт, вам всегда будет проще найти точки соприкосновения. Или нет :)
Над какими творческими проектами ты сейчас работаешь?
Прямо сейчас у меня на паузе несколько долгоиграющих проектов. И вероятно, что сейчас я больше сконцентрировалась на преподавательской деятельности в убыток своей художественной практике. Это обычная история, но надеюсь, что в какой-то момент я всё-таки найду баланс в этом всём и вернусь с новыми силами и взглядом на свои работы. В целом всегда есть какие-то идеи, зацепки, но сейчас не хватает времени, а точнее дисциплины, продолжить делать.
Интересная история. В ШР в конце курса видеоарта Антонио Джеуза предлагает студентам в качестве зачёта подписать письмо о намерениях, такой своеобразный договор с самим собой, в котором ты обязуешься в течение трёх лет каждые три месяца делать проекты, достойные портфолио. Вся ответственность за соблюдение договора ложится на студента. «У меня не будет другого судьи, кроме моей совести» — сказано в договоре. Это хитро, но полезно, потому что основополагающее качество, которым должен обладать каждый художник – это самодисциплина.
Что для тебя фотография? Точнее, чем для тебя является твоя печатная практика? Фотохудожественная печатная практика, если можно так сказать.
Для меня фотография живет тогда, когда ей дают материальное воплощение. В процессе печати ты пытаешься достичь максимально работающего результата через многократные пробы. Иногда это может быть повторение одного и того же. Но прежде, я думаю, что вся печатная практика для меня – это про удовольствие, потому что я делаю что-то руками. Про смирение с тем, что может вообще всё пойти не по плану. Однажды вилка провода от моей уф-лампы взорвалась прямо в розетке. Это был максимально неподходящий момент, потому что работы должны были быть готовы к следующему дню, а я печатала первую. Но всё-таки всё это больше про удовольствие.
Скорее да, чем нет. Обучение это всегда про трансформацию и всегда про новые возможности: увидеть что-то новое, посмотреть на себя и своё творчество другими глазами, встретить единомышленников. Я знаю людей, которые поступали в ШР с бэкграундом в живописи, а в процессе учёбы в Школе ушли в фотографию и сейчас стали довольно успешными в ней. Кроме того, любая институция — это всегда какое-то сообщество. Можно не знать людей лично, но если у вас уже есть общий опыт, вам всегда будет проще найти точки соприкосновения. Или нет :)
Над какими творческими проектами ты сейчас работаешь?
Прямо сейчас у меня на паузе несколько долгоиграющих проектов. И вероятно, что сейчас я больше сконцентрировалась на преподавательской деятельности в убыток своей художественной практике. Это обычная история, но надеюсь, что в какой-то момент я всё-таки найду баланс в этом всём и вернусь с новыми силами и взглядом на свои работы. В целом всегда есть какие-то идеи, зацепки, но сейчас не хватает времени, а точнее дисциплины, продолжить делать.
Интересная история. В ШР в конце курса видеоарта Антонио Джеуза предлагает студентам в качестве зачёта подписать письмо о намерениях, такой своеобразный договор с самим собой, в котором ты обязуешься в течение трёх лет каждые три месяца делать проекты, достойные портфолио. Вся ответственность за соблюдение договора ложится на студента. «У меня не будет другого судьи, кроме моей совести» — сказано в договоре. Это хитро, но полезно, потому что основополагающее качество, которым должен обладать каждый художник – это самодисциплина.
Что для тебя фотография? Точнее, чем для тебя является твоя печатная практика? Фотохудожественная печатная практика, если можно так сказать.
Для меня фотография живет тогда, когда ей дают материальное воплощение. В процессе печати ты пытаешься достичь максимально работающего результата через многократные пробы. Иногда это может быть повторение одного и того же. Но прежде, я думаю, что вся печатная практика для меня – это про удовольствие, потому что я делаю что-то руками. Про смирение с тем, что может вообще всё пойти не по плану. Однажды вилка провода от моей уф-лампы взорвалась прямо в розетке. Это был максимально неподходящий момент, потому что работы должны были быть готовы к следующему дню, а я печатала первую. Но всё-таки всё это больше про удовольствие.
Автор: Элина Иудина
Автор: Элина Иудина